Реальность, раскрытая в Писании (II). Язык творения в Книге Бытия

Оксана Тыниченко – Град Ватикан 

Что означает это библейское «в начале»? Идёт ли речь лишь о первом мгновении времени?

В оригинальном древнееврейском тексте Книга Бытия открывается словом «берешит» (בראשית). Оно восходит к корню «рош» — «голова», «вершина», «то, что стоит впереди». Уже само это слово указывает не столько на начало во времени, сколько на то, что стоит над всем, что задаёт порядок и направление всему существующему.

Тем самым Священное Писание предлагает нам особый способ чтения реальности: за чередой событий оно позволяет увидеть внутренний порядок и основание, на котором держится всё происходящее. Перед нами одновременно и описание сотворения мира, и раскрытие его более глубокого смысла.

Именно здесь становится заметна одна важная особенность первых глав Книги Бытия. Уже сам библейский текст постепенно раскрывает перед нами различные измерения одного и того же повествования. Слово «берешит» (בראשית) обращает внимание к началу как к первооснове всего существующего. Во второй главе появляется слово «толедот» (תולדות) — «происхождение», «родословие», «поколение». Это слово будет ещё не раз встречаться на страницах Писания, напоминая о происхождении, преемственности поколений и непрерывности жизни. Эти два слова задают два различных смысловых акцента внутри одного библейского повествования: первый фиксирует реальность в её основании, второй — в её историческом движении.

Если первые строки Книги Бытия помогают увидеть основание реальности, то возникает следующий вопрос: каким образом Священное Писание раскрывает это основание?

Ответ содержится в самом повествовании. Библейский текст не ограничивается отвлечённым описанием творения. Он раскрывает само творение через действие Бога. Перед нами разворачивается рассказ, в котором Бог говорит, творит, ставит, благословляет и даёт имя. Поэтому особое значение приобретают глаголы, которыми выстраивается это повествование. Именно через них Писание раскрывает смысл творения и место человека в Божием замысле.

Первым и наиболее значимым становится глагол «сотворил» — древнееврейское «бара» (ברא); в Библии этот глагол относится исключительно к Богу. Им открывается повествование о творении, и к нему Писание вновь и вновь возвращается на протяжении всей первой главы Книги Бытия, подчёркивая: мир — творение Бога, жизнь — творение Бога, человек — творение Бога.

Особое внимание уделяется человеку: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1,27). Троекратное повторение этого глагола звучит не просто как повествование, а как настойчивое утверждение. Этот стих становится торжественным свидетельством: человек не является случайностью или результатом слепых сил природы; он сотворён Богом и несёт в себе отпечаток Его образа. Человек несёт на себе след Божьих рук и потому обладает достоинством, которое предшествует любым его достижениям или заслугам. 

Творение не предстаёт в Книге Бытия как реальность, которой ещё предстоит заслужить или оправдать своё существование; оно не находится в состоянии проверки или испытания. Оно уже утверждено Богом как доброе и подлинное самим актом творения.

Глаголом «сотворил» — «бара» (ברא) — в первых строках Бытия язык творения не исчерпывается. Чаще других в этом тексте звучит глагол «говорить». Почти каждый новый этап становления реальности начинается одними и теми же словами: «сказал Бог» — древнееврейское «’амар» (אָמַר). Десять раз в повествовании звучат «сказал Бог»: «да будет свет», «да будет твердь посреди воды», «да соберётся вода», «да произведёт земля живые существа», «сотворим человека по образу Нашему». Бог не просто создаёт реальность: Он творит её словом.

Бог не борется, как во многих древних мифах, не побеждает хаос в космической войне, не строит мир из тела убитого чудовища. Он говорит — и сказанное становится реальностью. Поэтому творение оказывается не только фактом существования, но и своеобразным языком, на котором Бог обращается к человеку.

Реальность, созданная Творцом, не замкнута сама в себе, она устроена как обращение, как слово, которое уже направлено к тому, кто способен его принять. Человек входит в этот мир не как сторонний наблюдатель, а как тот, кто оказывается вовлечён в это обращение. Всё творение оказывается включённым в это обращение. Текст Бытия свидетельствует об этом с настойчивостью: творение — это слово, и оно звучит.

Представим ситуацию: человек говорит перед нами, но мы видим только движения его губ, но не слышим голоса. Мы понимаем, что перед нами речь, но не слышим её как обращение. И наоборот: когда мы слышим голос, даже не видя говорящего, мы уже вовлечены в общение. Так и окружающая нас реальность: недостаточно просто видеть её; важно научиться слышать то, что она говорит человеку.

Наряду с глаголами «сотворил» и «сказал» в повествовании постоянно звучит ещё один глагол — «сделал», древнееврейское «аса» (עשה). Им описываются многие действия Бога в повествовании о творении: Он устраивает твердь небесную, создаёт светила, производит живые существа и приводит мир к упорядоченности.

Мир оказывается не объектом произвольных человеческих толкований, а дарованной реальностью, в которой Творец уже заложил смысл, и человеку предстоит его распознать.