Реальность, раскрытая в Писании (VI). Тайна происхождения человека (2 часть)

Оксана Тыниченко – Град Ватикан 

Во второй главе Книги Бытия человек становится особым центром повествования. Не потому, что он оказывается источником всего существующего, но потому, что именно через него теперь раскрывается дальнейший смысл творения. Поэтому всё последующее повествование будет постепенно открывать разные стороны человеческой жизни.

Сначала Писание обращает наш взгляд на человека в его отношении к сотворенному миру: на дело, которое ему доверено, и на предел, который ему предстоит принять. Затем оно приводит нас к другой стороне человеческого существования — к его отношениям с другим человеком.

Любопытно, что эта последовательность отличается от той, которую мы встречаем в первой главе Книги Бытия. Там сначала звучат слова: «Мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1,27), и лишь затем человеку поручается владычествовать над землей. Во второй главе всё происходит иначе. Сначала Бог помещает Адама в Эдемский сад, поручает ему возделывать и хранить его, дает первую заповедь. И только после этого повествование приводит нас к встрече мужчины и женщины.

Здесь возникает вопрос, мимо которого трудно пройти: почему повествование меняет привычную последовательность? Возможно, ответ скрыт в самом движении рассказа: человек сначала открывает своё место в творении, а затем оказывается перед тайной другого — перед тем, через кого раскрывается полнота его собственного существования.

Бог помещает Адама в мир, полный жизни и щедрых даров Божиих; доверяет ему задание возделывать и хранить сад Эдема. Казалось бы, на этом рассказ мог бы завершиться: человек получил мир, получил дело, ради которого был создан. Но повествование продолжается. Следующим словом становится заповедь.

В этом первом повелении открывается внутренняя логика каждой заповеди: «От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 2,16-17). Отец Розини призывает увидеть главный смысл этого запрета: Бог не испытывает человека произвольным правилом, но открывает ему истину о собственной жизни. Заповедь напоминает: человек получил жизнь как дар и остаётся творением. Ему доверено многое, но не всё. Этот предел становится не угрозой для жизни, а её защитой. 

В этом свете становится понятным предупреждение о смерти: она появляется как следствие отказа принять данный человеку предел. Отвергая собственную меру, человек не обретает полноту жизни, а оказывается перед её утратой.

После заповеди, открывшей человеку его меру как творения, повествование показывает ещё одну сторону его сотворённости: полнота жизни человека раскрывается только в отношении с другим. Бог говорит: «Не хорошо быть человеку одному» (Быт 2,18). Эти слова не означают, что одиночество человека является ошибкой или злом. Речь идёт не о недостатке человека, а о его незавершённости: он ещё не достиг полноты своего призвания. Одиночество человека становится не просто знаком того, чего ему недостаёт. Оно становится тем пространством, в котором Бог продолжает Своё творение.

Человек ещё не завершён: полнота его существования должна раскрыться в том, что Бог совершит в его жизни. На эту незавершённость Бог отвечает новым действием: «Сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт 2,18).

Как и в других местах Писания, язык оригинала помогает увидеть дополнительную глубину текста. Выражение «помощник, соответственный ему» передано как «э́зер кэнэ́гдо» (עֵזֶר כְּנֶגְדּוֹ) — буквально «помощь, находящаяся перед ним». Речь идёт не просто о присутствии рядом: перед человеком появляется тот, кто остаётся другим, кто встречается с ним лицом к лицу.

Это равенство не означает полного совпадения. Напротив, другой человек становится тем, кто способен открыть перед ним новую реальность, кто может ему возразить и не позволяет замкнуться в самом себе. В этом раскрывается парадокс человеческого становления: человек становится собой через того, кто не просто его поддерживает, но помогает ему выйти за пределы самого себя.

После того как повествование открывает значение встречи с другим человеком, оно показывает и то, каким образом эта встреча становится возможной. Этим ключевым образом становится сон Адама: «Навёл Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из рёбер его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привёл её к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа» (Быт 2,21–23).

Отец Розини обращает внимание на следующее: этот сон открывает состояние, в котором человек уже не управляет происходящим посредством собственного действия и оказывается перед тайной Божьего действия. Бог совершает для Адама тот шаг к полноте, который сам он никогда не смог бы сделать. Это действие превосходит не только его силы, но и пределы его понимания. Самая глубокая полнота существования не может быть создана человеком для самого себя: она принимается как дар. Встреча с другим человеком предстает как тайна этого дара — как то, что Бог совершает за пределами того, что было бы доступно самому человеку.